Юрий, или Жизнеописатель Нахаль Сорек и др. (yug_rishon) wrote,
Юрий, или Жизнеописатель Нахаль Сорек и др.
yug_rishon

Картина на стене

В нашей израильской спальне висит картина с северо-русским пейзажем: зеленый луг, местами поломанная изгородь, грязная коричневая дорога, деревянная церковь с крутой шатровой колокольней, рядом с ней - зимняя каменная, крашеная. На горизонте - лента речки, а за ней темно-зеленый лес. На небе низкие облака, изредка между ними пятна голубизны. Картину нам с женой подарил ее автор, звали его, предположим, Аркадий.

У картины этой есть небольшая история. Когда нашему, тогда единственному, сыну исполнилось три года, мы с женой решили, что пора его приобщить к походам с палаткой. Первый поход был в Подмосковье, с одной ночевкой, и в целом все прошло почти на ура. В поездку на неделю мы присоединились к нашим друзьям, собиравшимся пройти по интересным местам Вологодской области. Первой остановкой был Кириллов монастырь, точнее противоположный берег Сиверского озера. Мы встали на лугу недалеко от берега с видом на монастырь. В первый день, когда мы сходили в музей на территории монастыря, осмотрели его экспозицию и вернулись к палатке, ребенок все воспринимал с удовольствием. Но назавтра, когда наши друзья собрались двигаться дальше, начались проблемы. Моя жена сказала: "У ребенка слишком много впечатлений, он так не может, мы остаемся здесь". И мы остались. Втроем. С одной палаткой на берегу озера.



Каждое утро, позавтракав, мы отправлялись в монастырь. Палатку не снимали, забирали оттуда деньги и фотоаппарат. По дороге рассказывали истории, читали стихи, и жена с сыном напевали песни. Иначе трехлетнему человеку было скучно идти целый час. Придя в монастырь, оставались там на целый день, там же ели принесенное с собой. Благодаря сыну я научился и полюбил наблюдать достопримечательности медленно. Если место интересное, надо видеть, как оно освещено утром, как тени двигаются вслед за солнцем, и какие детали вдруг освещаются и приобретают неожиданный вид, и что обращает на себя внимание.
А музей между тем жил своей жизнью: с утра приезжали на автобусах экскурсии, компактные толпы быстро проходили по отведенному маршруту и без задержки исчезали из пределов монастыря. Мы наблюдали это со стороны, сын ложился поспать днем и клал голову на мои колени. А я, не вставая, пытался расспрашивать служащих музея о деталях архитектуры, реставрации, а также о местной жизни.


На третий или четвертый день нашего хождения в монастырь, когда мы читали и комментировали табличку около "землянки, в которой поселился Кирилл Белозерский", к нам обратился некий молодой человек и сказал, что все было совсем не так: Кирилл поселился в срубе, а не в землянке. Это и был Аркадий. Мы познакомились и разговорились. Я быстро признался в своих не христианских взглядах, но Аркадия это не смутило. С ним было приятно обсуждать различные религиозно-философские вопросы, невзирая на различия в наших аксиомах. Среди прочего, наш новый приятель рассказал, что сейчас живет в Кириллове в гостинице вместе со своей матерью, приехал в город посмотреть на монастырь и окрестные достопримечательности, а постоянно живет в одном из городов Ленинградской области, по основной своей профессии близок "к поколению дворников и сторожей", а вдобавок читает книги и пишет картины.


В оставшиеся дни нашего отпуска мы встречались с Аркадием ежедневно. Благодаря его стараниям, осмотрели закрытые для всех фрески Дионисия, отработав для этого около часа на уборке монастыря. С новым знакомым было хорошо разговаривать на самые разные темы, приятно удивляло редкое сочетание такта и откровенности с готовностью слушать.
А потом началась многолетняя переписка и иногда разговоры по телефону. Однажды он к нам приехал, привез картину в подарок и большую коробку с диапроектором, которую вскоре забрал его приятель. Была "эпоха перемен", проблемы возникали самые разные, и Аркадий часто выражал готовность помочь даже без моей просьбы. Например, я искал велосипед с несколькими передачами, в Москве их не было, Аркадий сообщил, что у них в городке велосипеды появились, я стал думать, как, никого не затрудняя, обеспечить доставку, но тут выяснилось, что велосипеды продаются только сдавшим какое-то количество определенной сельхозпродукции. Соответственно, необходимость доставки отпала.


В письмах Аркадий рассказывал о своей жизни. Как он стремился привнести элементы цивилизации в свою жизнь и жизнь городка, о достижениях в живописи, о своих размышлениях. Наша переписка продолжалась вплоть до отъезда в Израиль. Мы рассчитывали на ее продолжение и после , но незадолго до нашего отъезда Аркадий написал, что, к его глубокому сожалению, живущие вокруг люди не поймут его, если он будет регулярно получать письма из Израиля, а в таком маленьком городке вся жизнь на виду. С тех пор у меня нет новой информации о художнике, чья картина висит в нашей спальне.


Free counters!
Tags: лытдыбр, путешествия, сыновья
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments