Юрий, или Жизнеописатель Нахаль Сорек и др. (yug_rishon) wrote,
Юрий, или Жизнеописатель Нахаль Сорек и др.
yug_rishon

Картина на стене

В нашей израильской спальне висит картина с северо-русским пейзажем: зеленый луг, местами поломанная изгородь, грязная коричневая дорога, деревянная церковь с крутой шатровой колокольней, рядом с ней - зимняя каменная, крашеная. На горизонте - лента речки, а за ней темно-зеленый лес. На небе низкие облака, изредка между ними пятна голубизны. Картину нам с женой подарил ее автор, звали его, предположим, Аркадий.

У картины этой есть небольшая история. Когда нашему, тогда единственному, сыну исполнилось три года, мы с женой решили, что пора его приобщить к походам с палаткой. Первый поход был в Подмосковье, с одной ночевкой, и в целом все прошло почти на ура. В поездку на неделю мы присоединились к нашим друзьям, собиравшимся пройти по интересным местам Вологодской области. Первой остановкой был Кириллов монастырь, точнее противоположный берег Сиверского озера. Мы встали на лугу недалеко от берега с видом на монастырь. В первый день, когда мы сходили в музей на территории монастыря, осмотрели его экспозицию и вернулись к палатке, ребенок все воспринимал с удовольствием. Но назавтра, когда наши друзья собрались двигаться дальше, начались проблемы. Моя жена сказала: "У ребенка слишком много впечатлений, он так не может, мы остаемся здесь". И мы остались. Втроем. С одной палаткой на берегу озера.



Каждое утро, позавтракав, мы отправлялись в монастырь. Палатку не снимали, забирали оттуда деньги и фотоаппарат. По дороге рассказывали истории, читали стихи, и жена с сыном напевали песни. Иначе трехлетнему человеку было скучно идти целый час. Придя в монастырь, оставались там на целый день, там же ели принесенное с собой. Благодаря сыну я научился и полюбил наблюдать достопримечательности медленно. Если место интересное, надо видеть, как оно освещено утром, как тени двигаются вслед за солнцем, и какие детали вдруг освещаются и приобретают неожиданный вид, и что обращает на себя внимание.
А музей между тем жил своей жизнью: с утра приезжали на автобусах экскурсии, компактные толпы быстро проходили по отведенному маршруту и без задержки исчезали из пределов монастыря. Мы наблюдали это со стороны, сын ложился поспать днем и клал голову на мои колени. А я, не вставая, пытался расспрашивать служащих музея о деталях архитектуры, реставрации, а также о местной жизни.


На третий или четвертый день нашего хождения в монастырь, когда мы читали и комментировали табличку около "землянки, в которой поселился Кирилл Белозерский", к нам обратился некий молодой человек и сказал, что все было совсем не так: Кирилл поселился в срубе, а не в землянке. Это и был Аркадий. Мы познакомились и разговорились. Я быстро признался в своих не христианских взглядах, но Аркадия это не смутило. С ним было приятно обсуждать различные религиозно-философские вопросы, невзирая на различия в наших аксиомах. Среди прочего, наш новый приятель рассказал, что сейчас живет в Кириллове в гостинице вместе со своей матерью, приехал в город посмотреть на монастырь и окрестные достопримечательности, а постоянно живет в одном из городов Ленинградской области, по основной своей профессии близок "к поколению дворников и сторожей", а вдобавок читает книги и пишет картины.


В оставшиеся дни нашего отпуска мы встречались с Аркадием ежедневно. Благодаря его стараниям, осмотрели закрытые для всех фрески Дионисия, отработав для этого около часа на уборке монастыря. С новым знакомым было хорошо разговаривать на самые разные темы, приятно удивляло редкое сочетание такта и откровенности с готовностью слушать.
А потом началась многолетняя переписка и иногда разговоры по телефону. Однажды он к нам приехал, привез картину в подарок и большую коробку с диапроектором, которую вскоре забрал его приятель. Была "эпоха перемен", проблемы возникали самые разные, и Аркадий часто выражал готовность помочь даже без моей просьбы. Например, я искал велосипед с несколькими передачами, в Москве их не было, Аркадий сообщил, что у них в городке велосипеды появились, я стал думать, как, никого не затрудняя, обеспечить доставку, но тут выяснилось, что велосипеды продаются только сдавшим какое-то количество определенной сельхозпродукции. Соответственно, необходимость доставки отпала.


В письмах Аркадий рассказывал о своей жизни. Как он стремился привнести элементы цивилизации в свою жизнь и жизнь городка, о достижениях в живописи, о своих размышлениях. Наша переписка продолжалась вплоть до отъезда в Израиль. Мы рассчитывали на ее продолжение и после , но незадолго до нашего отъезда Аркадий написал, что, к его глубокому сожалению, живущие вокруг люди не поймут его, если он будет регулярно получать письма из Израиля, а в таком маленьком городке вся жизнь на виду. С тех пор у меня нет новой информации о художнике, чья картина висит в нашей спальне.


Free counters!
Tags: лытдыбр, путешествия, сыновья
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments